andber (andber) wrote,
andber
andber

Categories:

Диалоги о церковных таинствах. Диалог 2. О таинстве брака.

Диалоги о церковных таинствах.

Начало https://andber.livejournal.com/254257.html?nc=1#comments

Диалог 2. О таинстве брака.

- Привет дружище.
- Ну здравствуй, дорогой.
- Давненько не виделись.
- Да уж, давно.
- Ты не торопишься?
- Вроде не тороплюсь.
- День сегодня не очень – холодно.
- Может быть пойдём, посидим где-нибудь?
- Можно и посидеть, да и тяпнуть ради сырой погоды.
- И куда отправимся?
- Есть тут, недалеко, славный подвальчик.
- Добре.
- Ну вот и дошли.
- Давай в уголочке присядем.
- Отлично.
- По пивку? Или чего покрепче?
- Для пива погода не подходящая, чай не лето. Покрепче.
- Пусть будет покрепче.
- Эх, хорошо зашла, вот именно этого сегодня и не хватало.
- Да…. А жена ворчать не будет?
- Жена – это серьезно. Вот, кстати, и тема для дискуссии.
- Правильно. О чем же еще говорить серьезным мужчинам после рюмки? Конечно, о женщинах.
- И не просто о женщинах, а о женах.
- Наши жены – ружья заряжены (смеется).
- В прошлый раз мы с тобой о таинстве брака начали было беседовать, да и не договорили.
- Да.
- Ты сказал, что брак – самое первое таинство, потому что с него начинается человеческое общество.
- Конечно. Ну сам посуди: если двое людей противоположного пола не встретятся, то и третий не появится. Значит каждый будет жить сам по себе, останется одиночкой, общество не возникнет. А церковь – это общество. Значит, и церкви не будет. Да что там церкви, ничего не будет. Исчезнет человеческий род. А не будет людей – то и Бог не нужен.
- Как это, Бог не нужен. По-моему, ты какую-то ересь городишь.
- Ну подумай, как следует. Если не будет людей, то кому Бог будет открываться? Где будет Его образ? Получится Бог без образа, безобразный. Такой Бог, я думаю, и Ему Самому неинтересен. Или камни станут образом Божиим? Так ведь камни ни думать, ни говорить не умеют. Камень по образу Бога? Но ведь Бог-то живой?
- Да, живой.
- Вот и выходит, что придется Богу опять оживлять камни. И в результате что получим?
- Что?
- Получим опять тех же самых нас с тобой, которые производят себе подобных при помощи вступления в брак. Да Бог уже однажды проделывал эту процедуру, когда сотворил Адама из праха земного. Зачем же Ему повторяться, дурную работу делать?
- Ты хочешь сказать, что если Богу не в кем станет отражаться, то Он исчезнет.
- Вот именно. Превратится в пустое место. Станет точкой. Схлопнется. Превратится из Бога в Абсолют, или, как говорили мои предки, в Эйн Соф, т.е. в бесконечность, которая не имеет ни вида, ни описания. Попробуй вот описать или представить безвидную бесконечность.
- Ничего себе. Выходит, мы Богу необходимы?
- А ты как думал. Стал бы Он просто так, от нечего делать лепить людей из глины. Просто так даже прыщ на носу не вскочит.
- Подожди, что значит необходимы? А как же семинарская премудрость о свободе Бога, Его необусловленности?
- Все верно, Бог, совершенно свободно, исходя из своей собственной божественной природы, необходимо, создает людей. Выявляя, так сказать, Свою божественность. Ведь на Него же извне ничего не действует, да и нет во вне ничего, даже самого ничто тоже нет. Как сказал один мудрец «причина самого себя». Видимо это самое имелось ввиду, когда в семинарии нам говорили, что Бог все создает «по своей благости». Вот это и есть «благость», надо полагать.
- В семинарии это не уточняли.
- Еще бы. Да они там сами не понимают, о чем учат. Скажут красивое слово и думают, что дело сделано.
- Хе-хе.
- Что-то мы с тобой опять куда-то в богословские дебри залезли. Давай-ка вернемся ко благу, то есть к брачному вопросу. И тяпнем по второй, для остроты ума.
- Ну, вздрогнули.
- Зело борзо. Резюмируем: если двое, мужчина и женщина не сойдутся, то не будет ни общества, ни церкви, ни Бога. Поэтому я и говорю, что брак – самое первое таинство. Кстати, после наше с тобой прошлой встречи покойный теперь Николай Гаврюшин мне напомнил интересную цитату из философа Сергея Троицкого: «Ни Церковь, ни государство не являются источником брака. Напротив, брак есть источник и Церкви, и государства. Брак предшествует всем общественным и религиозным организациям». Так что мы с тобой ничего нового не сочиняем, просто фиксируем то, что есть на самом деле. И далее отмечает Троицкий, что брак «установлен уже в раю, установлен непосредственно Самим Богом».
- Да, в Библии так и говорится: «Оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину».
- А ты заметь, что сказано: «и будета два в плоть едину». Это как раз о том, что брак есть таинство, в котором два человека становятся одним существом. Из двойственности возникает единство. А то, что «оставит человек отца своего и мать свою» — это о том, что таинство это естественное, природное. И еще о том, что общество к таинству брака не причастно. Отец и мать, здесь, представляют общество. Хорошо об этом протопоп Лаврентий Зизаний пишет: «По сем сами брачащиеся сию себе тайну действуют, глаголюще: аз тя посягаю в жену мою, аз же тебе посягаю в мужа моего».
- Как это? Ты ведь говорил, что через брак рождается общество, ну и церковь тоже.
- Да, и в этом состоит одно из противоречий брака. Брак есть простейшее общественное отношение, но, между тем, это тайна только двоих.
- Что ты имеешь ввиду?
- Давай попробуем разобрать брак по полочкам. Что там, в этом деле, можно выделить?
- Ну вот тебе определение митрополита Филарета: «Брак есть Таинство, в котором при свободном обещании женихом и невестой взаимной верности перед священником и Церковью, благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа и Церкви и подаётся благодать благочестивого единодушия для законного рождения и христианского воспитания детей».
- Ох уж мне этот Филарет, все у него с ног на голову. Ясно же видно из Писания, что и священник, и церковь в целом, к браку имеют отношение только по касательной. Для Филарета ключевое слово - «законное», законник он был. Для него если что-то происходило без дозволения властей – то оно было неправильным и греховным. Неприятный человек. И катихизис его такой же: сухой и неприятный, как будто инструкцию к стиральной машине читаешь. Или «Артикул воинский».
- Ишь ты, «артикул» (смеется).
- И еще. Для Филарета союз Христа и Церкви – только духовный, т.е. что-то из некоей туманной сферы, которую ни потрогать, ни увидеть. Обычно, когда говорят «духовный» имеется ввиду что-то из области мышления. Спросить бы самого Филарета.
- А ты думаешь, что Христос и Церковь соединяются плотски?
- Несомненно, только телесным образом.
- Ух ты!!!
- В этом-то самая суть, самый цимес, самая главная мистика и состоит.
- Не понял, о чем это ты сейчас?
- Смотри. Дело Христа – самое что ни на есть телесное: страдания, смерть. «Крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение» - все это вещи вполне себе телесные. Да и сказано: «примите Тело Мое». Заметь, не дух, а Тело. Да и Церковь тоже называется Телом. Тело, состоящее из множества тел. Заметь, мы поем «во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог». То есть, без тела даже Бог сразу оказывается «во аде», т.е. в мире теней. Да и предписано нам верить в воскресение мертвых людей, а не в посмертное существование привидений. Человек без тела – призрак.
- А как же, ведь говорится же о том, что «плоть и кровь Царство не наследуют».
- Именно, но ведь тело одной плотью не исчерпывается. Бывает, что плоть есть, а тела нет.
- Как это?
- Ну, например, кусок мяса. Тело, по-моему, это то, что имеет свою истинную форму. А плоть можно обозначить как субстрат. Тело состоит из плоти.
- Ааа, теперь понятно. Значит, когда говорят о «делах плоти», то имеется ввиду то, что в этих делах, в качестве цели, имеются ввиду только какие-то взаимодействия частей тела, без участия всей целостности. Кстати, заметь, слово «тело» похоже на слово «цело», греческое «телос» - по-русски «цель». Хм.
- Ну да. Я бы назвал это словом «отчуждение». Когда кусок мяса становится полномочным представителем всего тела. Но, обрати внимание, в Писании сказано «станут в плоть едину». Очевидно, что здесь дело не только в том, что оба станут одним мясом, хотя и это надо учитывать, но еще и о том, что субстрат людей вообще-то не мясо, а человеческие отношения. Поэтому говоря о теле и плоти всякий раз надо уточнять контекст. Что поделать, язык Писания – это поэзия, а не силлогизмы.
- Понятно. Но давай-таки вернемся к браку. В какой момент, по-твоему, происходит заключение брака?
- Сам смотри. Апостол пишет, что «совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею». Поскольку в браке происходит соединение двух тел, то возникновение брака происходит тогда, когда тела «совокупляются».
- Но ведь Павел такое совокупление явно осуждает.
- Да потому, что такое совокупление происходит не ради образования одного тела, а вовсе наоборот, ради расчленения тела на составные части: вот здесь я соединяюсь, а вот здесь нет. Но здесь-то весь подвох и состоит, я хочу расчленить, отделить удовольствие от всего остального, но единство все равно возникает, и единство это нежеланное, помимо воли совокупляющихся, помимо их душ (вот я сейчас не стану вдаваться в рассуждение о такой темной вещи как душа). Т.е. это приводит к отчуждению, это есть «дело плоти», т.е. грех.
- Значит, по твоему, в тот самый момент, когда детородный уд мужчины входит в лоно женщины и происходит заключение брака?
- В целом да, но образ совокупления может ведь быть разным. Можно взять за руку, можно поцеловать. Тут уж как пойдет (смеется). И, заметь, при обозначении этого приятного процесса мы с тобой перешли на «высокий штиль»: «детородный уд», «лоно».
- А где-то достаточно и просто перейти жить под одну крышу.
- Уж лучше под одно одеяло.
- Ха-ха. Вот на этом месте, кажется, пора и по рюмашке.
- Давай.
- Эх, вкусная.
- Дай Бог не последняя.
- (Закусывая) Значит, брак – это то, что разрешает «плотское совокупление»?
- А вот и ничего подобного. Брак, наоборот, таковое совокупление практически запрещает.
- Да ладно.
- Именно. Вот представь себе, что было бы, если бы брака не было. Каждый бы совокуплялся с кем хотел и когда хотел. Любой мужчина считал бы всех женщин потенциально своими, а каждая женщина рассматривала бы любого мужчину как возможного отца своих детей. В этом состоит второе противоречие брака. Брак – есть таинство целомудрия. В каком-то смысле брак полностью отрицает секс. Брак не дозволяет секс, а запрещает.
- Вот тебе и раз.
- Да, это чем-то похоже на иудейский «цимцум», когда Бесконечный стянул себя в одну точку, чтобы высвободить место для мироздания и стал, после этого Богом. В браке все возможные совокупления стягиваются в одно, чтобы высвободить место для чего-то иного. По сути дела, брачный секс – это всего лишь одно совокупление, растянутое во времени. Если можно так выразиться «пролонгированный половой акт».
- Ха-ха, ну у тебя и метафоры.
- Между прочим, это обстоятельство имеет далеко идущие социальные последствия. Исключение из простейшего отношения всех людей, кроме одного, знаешь, что порождает?
- Что же?
- Частную собственность. И заметь, мы с тобой, выпив уже по три рюмки, под разговор о брачных делах, еще ни разу не заговорили о любви.
- Да, странно.
- А это от того, что брак не от любви проистекает. Вспомни, в Библии, когда Бог творит Еву для помощи Адаму ни слова не говорится о любви.
- Да и вообще, что такое любовь.
- Как сказал один бородатый мудрец: «Любовь – это человеческое отношение к человеку».
- И что это значит?
- Это значит, чтобы понять что такое любовь, надо сначала научиться быть людьми.
- А мы разве не умеем?
- Нет, конечно. Быть людьми, значит иметь своим предметом самого себя, и в лице самого себя – все человечество.
- Что-то я тебя не пойму. Это что, совокупляться со всеми подряд?
- Ну ты и выражаешься. Не совокупляться, а соединяться. Как там, в старое время говорили: «Пролетарии всех стран – соединяйтесь». (Смеется). Но в том то и дело, что каждый из нас не есть предмет самого себя.
- Ну не знаю, кто как, а вот я что хочу – то и делаю.
- Ну да, ну да. Ты вот зачем на работу ходишь?
- Как зачем? Денег заработать, купить себе чего, семью содержать.
- То есть сама по себе работа тебя мало интересует? Если бы можно было, то ты бы на работу не ходил?
- Скорее всего – не ходил бы.
- Вот видишь? А говоришь: «что хочу – то и делаю». Совсем наоборот, ты делаешь то, что не хочешь. Вот и выходит, что ты – объект для воздействия со стороны собственной работы.
- Ужас-то какой.
- А раз ты для самого себя только средство для непонятно чего, то и люди для тебя тоже, по большей части, тоже просто объекты для воздействия. И где здесь человеческое отношение к человеку? Где любовь?
- Ну как же, я ведь всех своих женщин любил.
- Вот именно, ты ими обладал как женщинами, любил примерно так, как любят рюмку водки после морозной улицы. А уж то обстоятельство, что твои женщины еще и люди, и такие же как ты – это дело на ум всхаживало только в десятую очередь. И меняя женщин ты просто не успевал заметить что-то человеческое.
- Это просто феминизм какой-то. И где ты этой политкорректности набрался-то.
- Ха-ха. Так ведь бабы-то не лучше нас. Как там у поэта: «Но ведь они за пол мотка тесьмы. И сами нас бросают, в самом деле. Так пусть страдают, как страдаем мы». И это как снежный ком. На этом стоит все современное общество. А началось все тогда, когда Адам стал обладать Евой.
- Так ведь больше никого и не было. Кем ему еще обладать?
- А никем обладать и не надо. Но, с другой стороны, совместное проживание, совместная деятельность учит не только обладанию, но еще и сотрудничеству. Кстати, Лаврентий-протопоп тоже заметил двойственность брака: «Аки сам кто продается, сам есть и вещь и купец сице и всей тайне сами себе продаются и предаются оба себе купно в сию честную работу». Переводя с церковного на русский, в браке каждый является вещью и каждый является покупателем, друг друга покупая, примерно так, как рабов на рынке в древности. В браке каждый связан цепями как раб на галерах и каждый есть рабовладелец. Ну точное описание нашего общества.
- Ну а как иначе? У всех есть обязанности и у всех есть права.
- А должно быть иначе: «в плоть едину». Не купцы и вещи, не господа и рабы, не мужчины и женщины, а просто – люди.
- И как же этого достичь?
- Сказано, что в Царствии Небесном не женятся и не посягают.
- Ну тогда надо развестись и сразу настанет Царство.
- Ишь ты, как просто захотел в рай въехать. Об этом надо отдельно говорить. И отдельную бутылочку приголубить. (Смеется)
- Ну хорошо. Брак установлен Богом, заключается только двоими. А зачем тут еще целый ритуал, с кучей разных родственников и гулянкой на неделю?
- Это от того, что в браке есть еще одна сторона, законная.
- А зачем она?
- Затем, что общество и государство, понимая свои собственные корни, стремится подчеркнуть неприкосновенный характер брака. Примерно так, как торжественными обрядами обставляют инаугурацию президентов и римских пап, разные государственные праздники и т.п. Но начало у всех этих мероприятий общее – брак.
- А про семью мы что-то ничего не сказали.
- Это от того, что таинства семьи никакого и нет. Семья – порождение брака, этап развертывания общества, не более того. Что-то из области хозяйства. Вот придешь домой – жена тебе все про семью и расскажет (смеется).
- «И немедленно выпил». Ну давай, на посошок.
(Выпивают)
- Хорошо, брат, посидели. Правда одну тему мы не затронули. Про монахов. Сказано же в Писании, что есть скопцы для Царства Небесного.
- Да, тема монахов с таинством брака связана непосредственно. Но об этом мы поговорим следующий раз. Пора нам и честь знать.
- Да, давай по домам.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments