andber (andber) wrote,
andber
andber

Category:

Свяшенник снимает с себя сан. Чувашский Осипов.

В Сети широко обсуждается оставление священного сана https://credo.press/232659/ греческим архимандритом Андреем Конаносом. Явление это не новое. В 1950-х - 1960-х гг. по РПЦ прокатилась целая волна отречений от сана. И во времена хрущевской антирелигиозной кампании это активно использовалось властями в пропагандистских целях. Многие помнят бывших священников Осипова, Черткова, Дулумана. Интересно читать воспоминания о советских духовных школах: "Современные очерки бурсы" (Чертков), "Я был семинаристом" (Иван Баев). Не избежала отречений от сана и Чувашская епархия. Ниже публикуется открытое письмо, напечатанное в газете Советская Чувашия автором которого стал бывший священник Буртасинской церкви Урмарского района Пантелеймон Покровский, отрекшийся от сана в 1959 г. Такие отречения старались спровоцировать многие уполномоченные по делам РПЦ. Чувашскому уполномоченному Я.Г. Маклашкину удалось. Сложно сказать, что стало причиной такого ренегатства. Возможно Пантелеймон Покровский действительно утратил веру после несчастного случая в церкви, когда во результате давки погибли люди (надо бы отыскать информацию об этом событии). Возможно, так же, что священнику припомнили его дезертирство из действующей армии, может быть было что-то, на чем его подловили во время пребывания в лагере. Священником он прослужил меньше двух лет. Интересно было бы посмотреть на внутриепархиальную документацию по священнику Покровскому, но скорее всего мы ее никогда не увидим.
"Я нашел правильную дорогу.
Я, бывший священник Буртасинской церкви Урмарского района, Пантелеймон Иванович Покровский, в соответствии с давно зародившимися у меня мыслями, перед верующими и неверующими сегодня говорю: я нашел правильную дорогу в своей жизни.
Не только родственники, но и многие могут спросить меня: почему же ты нашел эту правильную дорогу только сейчас? После того, как я отказался от сана священника, мне хочется со всей прямотой рассказать о себе.
По национальности я русский, но хорошо владею чувашским языком, потому что мой отец был священников в чувашском селе. Помню, как родители запрещали мне водиться с сельскими ребятишками, считая, что «стыдно» их сыну играть с ними. Коя родители держали себя высокомерно, не общались с народом. Но этот «стыд» пришлось испытать, пережить мне самому: я стеснялся, что мой отец — священник, да и ребята укоряли меня этим. Таким образом, хоть я и вырос в деревне, нее же в детстве был оторван от жизни народа, не звал ее.
Много разных мыслей вертится в детской голове. В школе учителя обучали нас разным наукам: математике, физике, астрономии и т. д. Во как только я возвращался домой, отец начинал старательно разъяснять происхождение земля, жизни и мини так, как это описывается в религиозных книгах. Он стремился к тому, чтобы я стал священником.
Так и вскружили мне голову. По сути дела это была борьба двух миров, двух идеологий. В то время я в бога и верил, и не верил.
Окончил я семилетнюю школу. Через некоторое время меня призвали в Советскую Армию. Среди солдат, на войне, когда не раз, как говорят, смотрел смерти в глаза, я чувствовал себя настоящим человеком. У меня есть Родина, которую я защищаю не жалея своих сил и своей крови, рядом — боевые товарищи, значит, и я — человек! Эти мысли не выходили из головы. Хотя бывали и тяжелые дни, они вдохновляли меня, придавали новые силы для дальнейшей борьбы. Меня ранило, после лечения в госпитале я принял участие в сражениях за освобождение города Минска.
Наши части вступили в Германию. Мы одерживали одну победу за другой. Тут бы радоваться и радоваться! По и те дни я совершил ошибку, которая до сих пор с болью отдается я моей душе. Если бы я и теперь был верующим, я бы сказал, что совершил непростительный грех. Но бог не удержал меня, сына священника, от этого «греха», ибо нет и самого бога. Так я, дорогие товарищи, провинился перед своей Родиной. (Не думайте, что это я сделал, жалея фашистов, — их зверства на нашей земле я видел своими глазами). Вот в чем моя вина: узнав, что я сын священника, ко мне пристал некто Копылов, фанатически преданным религии человек. Надо же было так случиться: узнал откуда-то, вражья сила! В одной деревне он познакомил меня с другим подобным ему типом. Вот они и взяли меня в оборот, буквально ошеломили, шантажом напугали меня: «Ты, сын священника, идешь против таких же, как и мы, против верующих в бога. Ты предал своих родителей. Вот мы передадим кому следует, кто ты такой, — и делу конец! Тебе — крышка!» Что тут скажешь? Конечно, мне нечего было бояться их, но я струсил, тут сказалось то, что я раньше все же верил в бога.
Копылов и его «друг» обещали мне достать документы, помочь устроиться на работу, уговорили, настояли, чтобы я дезертировал из армии. Так они, прикрываясь именем бога, привели меня па предательский путь. Хорошо еще, что вскоре нас осудили, дали по восемь лет.
Только тут я понял, что среди нас есть еще я такие, которые, прикрываясь именем бога, говоря, что нет ничего священнее, чем вера в бога и служение ему, могут предать и предают пашу Родину, наш народ!
В заключении я пробыл 5 лет, честно трудился все это время. Меня освободили. Но опять начал думать о боге, о вере. Нелегко освободиться от религиозного дурмана, если он опутал тебя еще с детских лет. Как только я возвратился домой, отец начал каждодневно уговаривать меня поступить в духовную семинарию. Я не согласился, поехал в Канаш, начал работать каменщиком. Но по выходным дням я приезжал домой и всегда заставал там нескольких священников. Все они тянули ту же песенку («поступи в духовную семинарию»), чтобы наставить меня «на путь истинный». Через некоторое время это им удалось.
По их совету (я еще верил о бога) я встал, как мне казалось, уже окончательно, на этот религиозный путь, пошел по этой ошибочной, как я теперь понял, дороге. Я поступил в Чебоксарский собор, там же был дьяконом, а затем, в 1957 году, стал священником Анат-Кинярской церкви, Ишлейского района, в 1958 году — священником Мусирминской церкви Урмарского района, в последнее время был священником Буртасинской церкви того же района.
Я долго думал и о прежней жизни, о своих переживаниях в различное время, о том, что видел своими глазами, стал глубже размышлять о настоящей жизни, после долгих сомнений и раздумий я пришел к единственно разумной, справедливой мысли: то, что священники в церкви рассказывают прихожанам заведомую ложь о «царствия небесном», обманывают наивных, легковерных, пугая их адом я соблазняя райской жизнью «на том свете», является не чем иным, как бесстыдным, наглым обманом.
Действительно, в старину, когда люди еще не знали законов природы, все явления и события они связывали с именем бога. Не уродились хлеба, овощи, так как не было дождя, пал скот, случилось какое-либо несчастье — человек горевал, но все это — от бога, «объясняли» ему. Но бог-то «помогал» не тому, кто работал день и ночь, обливаясь потом, о лишь богатеям, которые сами не работали, зато жили припеваючи, в роскоши и распутстве. Прикрываясь богом, легче было угнетать трудящихся, все, мол, — от бога. Так я и пришел к выводу, что не бог создал человека, а сам человек придумал бога.
Весной прошлого года в Мусирмах произошло страшное событие. Перед пасхальной неделей собрались прихожане в церковь. В чьих-то руках от свечки загорелся пучок вербы, тут же кто-то дико закричал: «Пожар! Горим!». Все испугались, бросились к двери, образовалась страшная давка, задавило десять человек. Церковь называют «домом бога». Как же так, пришли люди молиться богу, стояли перед его образами на коленях, а он, бог-то, не сумел спасти их? Этот случай заставил призадуматься многих, в том числе и рьяно верующих.
Из года в год улучшается жизнь нашего народа. Люди видят и чувствуют, что завтрашний день будет лучше, счастливее, сегодняшнего, к трудятся еще старательнее. Они уже не ждут милостей от «всевышнего». Но в самую страду вдруг раздается колокольный звон. И вот вместо того, чтобы поскорее убраться дома и выйти на работу, некоторые направляются в церковь. О чем думает священник в это погожее утро? Не о хлебе ли, который созрел и уже осыпается? Этот вопрос как бы обращен и ко мне, и я скажу: не о хлебе на полях, а о другом, вполне известном всем, думает священник — о своих доходах. И это приносит народу не добро, а только зло.
Другой пример. В нашей стране много разных мест, которые считаются «священными». Они посещаются еще многими верующими, желающими «исцелиться». Я знаю одно такое место в Нурлатском районе Татарской республики. Там есть глубокий колодец, в который многие бросают деньги. Бак вы думаете, куда идут эти деньги? Их собирают священники. а затем присваивают или же совместно пропивают. Религия и церковь издавна связаны с обманом легковерных. Об этом говорит много примеров из жизни, всего и не напишешь.
Сейчас ваших людей удивляют, по правде говоря, спутники, запущенные советскими людьми в мировое пространство. А как задумаешься, тут и удивляться нечему: человеческий разум, освобожденный от религиозного дурмана, от бога, разум, окрыленный силой свободы, способен и не па такие чудеса. Спутники, запущенные Советской страной, кружатся вокруг Земли, наша ракета, пролетев мимо Луны, начала кружиться вокруг Солнца На своем пути они не встретили и не встречают ни бога, ни рая. Не показывает ли это, насколько смехотворны сказки о рае?
Я больше не верю в бога. И не только не верю, во и осуждаю весь религиозный обман, его вредные последствия. К этой мысли я пришел не сразу, не легко. Мне пришлось выдержать борьбу с родителями, шла большая борьба в моей душе, со своей совестью. Но теперь мне легко: я перестал верить, сбросил одеяние священника, мой разум освободился от религиозного дурмана, я начал дышать полной грудью, получил возможность смотреть людям в глаза, не потупив взор, без краски на лице.
Под руководством Коммунистической партии победоносный советский народ трудится радостно, не жалея сил, чтобы досрочно выполнить семилетний план. Нет ничего благороднее, священнее, чем всей душой, с честной совестью трудиться вместо с народом для общего блага. В этом — подлинное счастье человека. Я нашел правильную дорогу жизни.
Я еще не старый, родился в 1924 году. Дожил до этих лет, но ничем непотребным не занимался, не пьянствовал, не безобразничал. С женой и детьми живу в полном согласии и любви. И они вместо со мной от души радуются тому, что я отказался от сана священника. Оставляя с собой все благородное, хорошее, верное, что есть во мне от прошлой жизни, я целиком и полностью, навсегда отметаю все то ложное, ненужное, что было связано с религией, с церковью.
Эти мои мысли и слова прощу напечатать в газете.
П. И. ПОКРОВСКИЙ, бывший священник Буртасинской церкви Урмарского района (Чувашская АССР).
20 июля 1959 г.
Советская Чувашия, 24 июля 1959 г.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments