andber (andber) wrote,
andber
andber

Category:

"Как Веру Толстову сделали „святой"

Продолжаю читать старые газеты. Еще одна любопытная статья ведущего антирелигиозного автора "Советской Чувашии" Н. Черепановой "Как Веру Толстову сделали „святой". И опять наезд на секретаря епархии протоиерея Н. Демьяновича.
А ведь я помню эту Веру. Ее привозили в Веденский собор на коляске. Она стояла около могил архиепископов Илария и Вениамина. Я стал ходить в Веденский собор с 1978 - 79 гг. И в 1980-х гг. Вера слыла среди прихожан прозорливой.

"Как Веру Толстову сделали „святой".
Добрый совет всегда большое подспорье в жизни. Люди советуются просто друг с другом, помня, что одна голова хорошо, а две лучше (при условии, конечно, что это разумная, толковая голова), советуются с врачами по поводу здоровья. Существуют специальные юридические консультации, где квалифицированные специалисты дают советы, связанные с применением законов.
С некоторых пор в Чебоксарах по улице Заводской, в доме № 61 существует «консультация» совершенно особого рода. Советы здесь даются без долгих размышлений, по любым вопросам, касающимся не только настоящего, но и будущего.
...Будто не желая показываться, дом, где расположена «консультация», спрятался за откосом небольшого овражка. С улицы кажется, что за высоким плотным забором ничего нет Пусто. Небольшой с виду домик на поверку оказывается довольно вместительным. Тут и «передняя», и «задняя», и полуподвальный этаж, отведенный для квартирантов.
Посторонних в дом пускают неохотно. Постучавшись, нужно довольно долго простоять на крыльце, вас изучат через окно чьи-то внимательные глаза и только после настойчивых вопросов посетителю откроют двери.
На страже интересов обитателей дома бдительно стоит его владелец Петр Васильевич Толстов. Ему больше семидесяти лет, благообразное лицо, длинная, чуть не до пояса, седая борода. Смотрит он неприветливо, словно оценивая посетителя: кто такой? Зачем пожаловал? Не кроется ли тут какого-нибудь подвоха?
Но благополучие дома зиждется не на нем, а на его дочери Вере Толстовой.
Вера в раннем детстве перенесла тяжелую болезнь — воспаление оболочки мозга — и навсегда осталась инвалидом. У нее парализованы руки и ноги, она не может самостоятельно передвигаться, с трудом владеет языком, ее почти невозможно понять без «переводчика», особенно, если она чем-нибудь взволнована или расстроена. Не совсем в порядке у нее, по определению врачей, и сознание.
Словом, все данные для того, чтобы объявить ее «святой», «ясновидящей», «прозорливицей». Что и не преминула сделать лет десять тому назад покойная мать Веры, сама бывшая когда-то монахиней.
Так шестнадцатилетняя Вера Толстова превратилась в «святую», а родители, спекулируя на ее болезни, стали извлекать из всего этого немалый доход.
Есть еще на свете несознательные люди, которых легко оказалось обмануть небылицами о святости Веры, о том, что она послана на землю богом для утешения людей. И потянулись они к «прозорливице» за утешением, за советами, неся в «консультацию» на Заводской свои трудовые рубли.
После смерти матери при Вере неотлучно находится некая Фекла Владимировна Владимирова, из деревни Баланово Козловского района. Еще не старая, крепкая, она вполне могла бы трудиться в колхозе или на производстве, по Владимирова предпочла должность «переводчицы» при «святой деве», посредницы между ею и людьми. Должность довольно доходная. Мзда за советы и утешение бывает изрядной, немалая толика перепадает за труды и «переводчице».
Способ одурачивания «клиентов» довольно примитивен (он заведен еще матерью Веры). Нетрудно представить себе эту картину.
Вот, скажем, в «консультацию» пришла женщина. У нес случилась беда — пропала корова.
Посетительницу проводят в комнату Веры, специально оборудованную для такого рода мероприятий. Стены в комнате сплошь увешены иконами, горит лампада. Обстановка соответствует замыслу: убедить клиентов «консультации» в святости девы.
— Уж вы постарайтесь, — низко кланяясь и размашисто крестясь на образа, просит пришедшая, — а я ничего не пожалею. Больно уж Пеструха-то хороша была. Ведерница!
— Будь покойна, — уверенно отвечает переводчица, — тебя сам бог привел к прозорливице. Сейчас спросим.
И она о чем-то спрашивает сидящую в плетеном кресле Веру, та начинает невнятно бормотать что-то совсем не похожее на слова, издавать какие-то нечленораздельные звуки. «Переводчица», поджав губы, понимающе кивает головой.
— Так, так — уверенно говорит она, — ясновидящая говорит, что корова найдется, надо только усердно молиться и принести жертву.
Находятся темные люди, которые идут к «святой деве», ищут у нее утешения, просят совета и помощи. Им невдомек, что Фекла Владимирова даже и не прислушивается к словам Веры (а если бы даже и прислушивалась, то что разумного могла бы она почерпнуть в этом бессвязном бормотанье?), говорит посетителям то, что ей самой придет в голову. Не все ли равно как дурачить доверчивых людей, лишь бы доходы не скудели. Они и не скудеют.
Не довольствуясь тем, что приносят советы и прорицания, Владимирова ежедневно (а, случается, и по два раза на дню) возит Веру в церковь.
— Это юродивая, — убеждает она верующих, — ниспосланная на грешную землю богом святая дева. Не жалейте ей подаяния!
Все это видит и слышит настоятель собора Демьянович. Видят, слышат, но ничего, конечно, не имеют против, наоборот, охотно предоставляют возможность демонстрировать «ясновидящую» перед верующими. Очень уж заманчиво иметь в церкви собственную «святую деву», ведь она привлекает много верующих, что, в свою очередь, приумножает церковные доходы.
Спекулируя на болезни Веры Толстовой, пригрелась около нее на вольных хлебах «переводчица» Фекла Владимирова, некоторые служители церкви используют «прозорливицу» в своих интересах, отец не брезгует жить на средства, вырученные на несчастье дочери. А ведь у Толстова есть взрослые дети, которые не только могли бы, но и обязаны содержать его. Они не могут не знать, что происходит в доме отца, какую неприглядную роль вольно или невольно играет их сестра. Видят, знают, но закрывают на это глаза. Так удобнее.
Пора понять и тем, кто обращается за советом и утешением к Вере Толстовой, что это не ясновидящая, не прозорливица, не святая дева, а просто тяжело больной человек, на несчастье которого строят свое благополучие корыстолюбивые люди.
Н. ЧЕРЕПАНОВА.
Советская Чувашия, 1960, 8 апреля
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments