andber (andber) wrote,
andber
andber

Categories:

Растлители человеческих душ

Еще одна статья из газеты на ту же тему.
"Растлители человеческих душ.
При взгляде на Валентину Цыганову невольно вспоминаешь Нарспи, кат ее описывал К. В. Иванов:
На лило она прекрасна.
Как цветочек полевой.
Только Нарспи во имя чувства к любимому оказалась способной на протест, пошла наперекор жестоким обычаям, унижавшим женщину. Не даром у нее
Очи — черные агаты —
Блещут силой огневой.
Валентина стоят смиренно, потупив глаза, понурив голову, молитвенно! сложив руки, шепчет какие-то невнятные слова. Какой уж тут протест, сила огневая! И в позе, и в жестах, и в словах — смирение, покорность, приниженность. И это в 22 года!
Лидия Максимова еще моложе — ей 17 лет. Но и она не поднимет глаз, не улыбнется, не скажет громко слова. Низко надвинутый на лоб платок, опушенные плечи, покорно согнутая в поклоне спина. Да разве скажешь. что ей семнадцать! Старушка!] У нее нет подруг-ровесниц, она никуда не ходит, живет замкнуто.
Мало отличаются от Валентины и Лидии сестры Давыдовы Мария, Валентина и Вера, бывшие колхозницы сельхозартели «Гвардеец", Батыревского района. Все молодые, все, как на подбор, красивые, но нет о них того, что отличает молодость — искорки задора, кто-то взял и погасил ее. Жизнь проходит мимо них, сложная и интересная, но они ее не замечают.
А ведь еще не так давно все они были веселыми, жизнерадостными Им весело работалось, весело отдыхалось. перед ними лежала жизнь широкая» все было впереди.
Кто же потушил в них радость жизни, что заставило семнадцати летнюю выглядеть чуть ли не старушкой, что согнуло их спины? Какая темная сила надвинулась на них и придавила непосильной тяжестью? Нет, не нужда — им неплохо жилось в колхозах,—не тяжелые переживания, не горе.
Несколько лет тому назад вернулась из заключения некая Ольга Ефремова. Еще во время войны, когда все честные советские люди жили одной мыслью: все для победы! — она в угоду врагу сеяла провокационные слухи, готовилась встречать фашистов с хлебом-солью, убеждала других, что только с приходом немцев наступит настоящий рай земной. Она совершила настолько серьезные преступления, что ее тогда приговорили к высшей мере наказания, но потом сохранили ей жизнь с тем, чтобы она начала честно трудиться и стала полезным членом общества.
Ничто не пошло ей впрок, снова принялась она за старое.
Как черная тень, как ночная хищная птица, боящаяся дневного света, взгляда человеческого, ходила она — не ходила, ползла, из дома в дом, скрываясь днем в подвалах, сараях, погребах. Ей мешал собственный ребенок, которого она привезла из заключения, и эта «дочь Христа», как величает себя Ольга, не задумываясь, подбросила сына чужим людям — воспитывайте, мол, мне не до этого, я занята более важными делами.
Если человеку плохо: болен он, потерял кого-нибудь из близких, случилось другое несчастье, Ольга Ефремова тут как тут. По-паучьи набрасывалась она на жертву, опутывала се липкими тенетами страха, шептала, шипела.
— Бог наказывает, бога забыли, молитесь, готовьтесь к загробной жизни. Земная жизнь — сон и тень, не пекитесь о ней.
А когда измученная жертва, устав биться в ее цепких паучьих лапах, теряла свою волю, она начинала высказываться более откровенно:
— Не подчиняйтесь власти — это власть антихриста. Не работайте в колхозах — это противно богу, выходите из колхозов. Не читайте советских книг, не ходите в кино, на танцы, не вступайте ни в какие организации, все это страшный грех. Бойтесь бога, он вас жестоко покарает!
Жалкая, крайне вредная философия! Она унижает достоинство человека, убивает радость жизни, заставляет покорно сгибать спины в страхе перед неизвестным жестоким «богом», готовым каждую минуту опустить карающий меч на голову «грешника».
Подавляющее большинство советских людей давно отказалось от этой философии. Они без всякого страха смотрят в будущее, строят жизнь так, чтобы ока была лучше, полнее, думают не о несуществующем загробном царстве, и о том, чтобы украсить землю своим трудом, стать счастливыми. сделать счастливыми других. Они не верят внушениям таких, как Ольга Ефремова. Недаром свекровь Веры Давыдовой как-то сказала:
— Чем в раю жить с такими, лучше в аду, но с хорошими людьми.
Находились, однако, неустойчивые люди, которых «дочери Христа" удавалось обработать.
Мария Исакова из села Сугуты Батыреаского района, молодая, красивая, недавно жила как и все, работала в колхозе. Но вот в минуту слабости она совершила преступление — задушила своего ребенка, считая «позором» быть матерью, не имея мужа. Ее начали терзать угрызения совести.
Ольга Ефремова почуяла, что ей тут есть чем поживиться, начала свою гнусную проповедь:
— Все от бога. Покайся перед богом, а то бог покарает.
Исакова вместо того, чтобы покаяться перед народным судом, начала каяться перед «богом».
— Этого мало, — твердила ей Ольга Ефремова, — религия без дел мертва. Выходи из колхоза, внушай другим, чтобы они подавали заявлений о выходе.
Так Мария Исакова превратилась в активную помощницу Ефремовой, согнулась, сломалась. Сама вышла из колхоза, толкнула на это других женщин, отрешилась от жизни, стала настоящей кликушей.
У Ольги Ефремовой скоро обнаружились единомышленники — рыбак рыбака видят издалека.
Некоторое время в Ибресннском районе подвизался некто Яковлев. Пьяница, развратник, окончательно разложившийся тип, он не хотел работать. Прибыльнее и легче оказалось жить за счет одурманенных им несознательных верующих. Выдал себя за монаха, «отца Варсопофия», он вел активную антисоветскую деятельность С ним быстро снюхалась «дочь Христа», посещала его, получала от него благословение на обработку намеченной очередной жертвы.
«Отца Варсонофия» осудил народный суд, сейчас он отбывает наказание. Яковлев заранее подготовил себе смену. С детства он отравил душу своего родственника и выкормыша Сергея Владимирова страхом божиим и ненавистью ко всему советскому. После ареста своего наставника и «крестного отца» Сергей занял место идеолога и вдохновителя «истинных христиан", как называют себя Ефремова и ей подобные.
Ничего нового и оригинального он не внес, все те же методы «работы» — убеждать неустойчивых людей не работать в колхозах («щепку поднимешь для колхоза — и то грех»), выходить из них, не участвовать ни в чем, что проводится советской властью. Даже такое мероприятие, как Всесоюзная перепись населения, вызывало у него и его «братьев по духу" злобу.
— Не проходите переписи, — убеждал он, — это — печать антихриста.
«Идеолог» с семилетним образованием, он занимался распространением каких-то заумных рукописей, собственноручно переписанных им у «монашки Ксении» в замусоленные тетрадки. Эти рукописи — сплошное мракобесие, и них предавалось «анафеме" все, что дорого сердцу каждого советского человека.
Однако и этому невежественному «проповеднику" удалось кое-кого сбить с толку. Бывший учитель из д. Нижнее Тимерчеево Комсомольского района Дяткин и его жена, учительница Е. Дяткина, под влиянием Владимирова стали «истинными христианами». Не трудно представить, чему эта «учительница» учит ребят!
Не только Дяткиных, но и других сумел обработать Владимиров.
Подобно Ефремовой, он жил ночной жизнью, скрывался, как летучая мышь, от солнечного света, ходил из дома в дом, не работал, питался (кстати, неплохо) тем, что ему приносили верующие. Пределом его честолюбивых мечтаний было заступить место «отца Варсонофия", стать во главе кликуш типа Ефремовой, Исаковой. Он уклонился от службы в армии — пусть другие готовятся к защите Отечества! Сергей Владимиров и иже с ним забыли, где они родились. чей хлеб едят, по какой земле ходят.
— Мы граждане небесного отечества, — заявляют они.
Что может быть омерзительнее человека без Отечества! Ведь в душе даже самого закоренелого преступника живет священная искра любви к отчизне, только «истинные христиане» навсегда вытравили из своих душ это чувство, вытравливают его и из душ людей, попавшихся на удочку их проповеди.
Владимиров забыл и о своих прямых обязанностях единственного сына по отношению к родителям, он бросил старика-отца, инвалида, и слепую мать. Что ему до их горя и обиды!
Под стать своим «духовным братьям и сестрам» и Мария Цыганова, старшая сестра той девушки, которая так напоминает Нарспи.
Дочь раскулаченного крупного богатея, она с детства затаила злобу ко всему, что принесла людям советская власть. Не отличаясь особенно твердыми моральными устоями, много грешила. Грешила и каялась.
Единоличница, живущая затаенно. Отгородившись от людей, она устроила у себя в закуте «келью», увешала ее иконами. Сюда она собирала верующих не столько для молитв, покаяния и «спасения души» — здесь постоянно велась обработка слабовольных людей, кандидатов в «истинные христиане». Эту «сестру» нетрудно было отыскать Ефремовой и Владимирову, вместе с ней они начали вершить свои темные делишки.
...Ползут по земле серые ночные тени, прячутся в щелях, шепотком, на ухо ведут «душеспасительные» беседы, одурманивая темных людей, растлевая их души.
Советские люди привыкли жить радостно, дышать полной грудью. Они давно поняли, что истинное счастье не в ожидали» несуществующего «вечного блаженства" на небесах, а в том, что они создают на земле своими руками Их не может испугать эта ничтожная кучка мракобесов и ханжей, пытающихся растоптать в людях все живое, человеческое. Не следует, однако; забывать. что некоторым несознательным и неустойчивым людям они сумели нанести серьезный вред своими темными проповедями, внушить им ненависть к тому, что для вас свято и дорого.
Как бы бесшумно ни ползали серые тени, в каких бы углах не прятались, каким бы тихим шепотом ни вели своя беседы,— нельзя было допустить, чтобы все это проходило мимо внимания руководителей советских, партийных, комсомольских организаций. А ведь Ефремова, Владимиров и компания вели свою разлагающую деятельность не день, ее два. Можно было заметить.
Главами группы «истинных христиан» справедливо осуждены. Не за то осуждены, что они верят в «бога» — в нашем государстве никому это не запрещено, — а за тяжкие, уголовно наказуемые государственные преступления.
Надо сделать так. чтобы вернулись к нормальной жизни Валентина Цыганова. Лидия Максимова, сестры Давыдовы и все, кого успели отравить своими елейными речами «дочь Христа" и ее приспешники, чтобы познали они радость коллективного труда, радость материнства, общения с настоящими друзьями, чтобы навсегда была вытеснена из их сознания тлетворная, смрадная проповедь отрешения от всего земного. Надо им в этом помочь. И сделать так, чтобы ни один человек не попался больше в лапы проповедников «истинного христианства».
Этого можно достигнуть ТОЛЬКО упорной, кропотливой работой.
Н. ЧЕРЕПАНОВА". Советская Чувашия, 1959, 16 июля
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments