andber (andber) wrote,
andber
andber

Categories:

Читая старые газеты

Читая старые газеты.
Хочу написать статью об пропагандистском обеспечении хрущевской антицерковной кампании в Чувашии. Работаю с материалом. Как дополнение к чтению отчетов уполномоченного и прочих источников, пресса расширяет впечатление об эпохе. Несколько заметок из нашей "Советской Чувашии" об истинно-православных христианах. Упоминаемый Варсонофий Яковлев в известном труде "Кто есть кто в российских катакомбах" фигурирует как катакомбный епископ.
"Как меня пытались вовлечь в секту. Письмо в редакцию.
Не так давно я прочитала в газете «Советская Чувашия» статью Н. Черепановой «Украденное счастье». В статье рассказывалось, какие бедствия приносит людям религия, как под влиянием ее разрушаются семьи, дети остаются сиротами при живых родителях, как сектантство калечит сознание и жизнь людей.
Мне захотелось рассказать через газету о том. что было со мной, как , и меня пытались вовлечь в секту. Произошло это года три тому назад. Незадолго до того от несчастного случая погиб мой шестнадцатилетний единственный сын. я осталась совершенно одна, к тому же тяжело заболела. Ни печку истопить, ни скотине корму задать не могу, холодно у меня, не убрано, тоска одолевает. всякие тяжелые мысли в голову приходят.
Однажды зашла ко мне моя односельчанка Анастасия Ильинична Баранова. Знала я ее давно, жила она как-то странно — в колхозе не состояла, валяла валенки, печи клала, богомольная была.
— Здравствуй, — говорит. — как живешь?
А сама, вижу, ищет глазами икону — перекреститься. Поискала, поискала — не нашла. Икон у меня в доме давно нет, в бога я не верю.
— Да уж какая, — отвечаю, —
жизнь, плохо живу, видишь — болею.
Стала она ко мне наведываться, помогать по хозяйству. Я, конечно, рада, а она все чем-то недовольна.
- Как, — говорит. — к тебе ходить, помолиться не на что, сама ты креста не носишь. Нельзя так, бог тебя за неверие наказывает.
Я ей пытаюсь объяснить, что бог тут ни при чем, а она все свое. Как- то раз сказала: — Вот если мне разрешат, буду и дальше тебе помогать, а если не разрешат, тогда уж не обессудь, ходить к тебе не смогу, живи, как знаешь.
Очень меня это удивило: от кого же ей нужно разрешение, чтобы помочь человеку? У бога своего, что ли, будет спрашивать?
— Нет, не у бога.— отвечает Баранова, — люди такие есть.
А что за люди — не говорит.
Посмотрю, решила я, что дальше будет. А дальше пошло совсем как в сказке про лису и зайца. Есть такая сказка: построил себе заяц избушку, попросилась к нему лиса. Сначала под порожек, потом на порожек, после под печку, затем на печку, а под конец и совсем зайца из избушки выжила. Вот и Анастасия Баранова, как лиса. Сначала в уголке сидела, потом стала поговаривать, чтобы я ей отгородила половину избы просит, чтобы я икону повесила, крест надела. А потом уж не просит, а настойчиво требует, будто она надо мной власть заимела. И при этом грозит, что если не сделаю все по ее, так она уйдет и больше не придет.
Что ни день, то новое. Как с ножом к горлу пристала: выходи из колхоза, сожги все документы — трудовую книжку, паспорт, профсоюзный билет. Эти, дескать, бумаги от антихриста.
Вижу, Анастасия совсем запуталась, стараюсь ее убедить: от какого, мол, это антихриста, ты ведь знаешь, что я работала в сельсовете, училась, документы выдали мне хорошие люди. А она все свое: сожги да сожги!
Начала я понимать, что дело серьезное. Из колхоза, конечно, выходить не собираюсь — куда же я без колхоза? Сама его когда-то организовывала, мой это родной колхоз. И все думаю: кто же это ей велит, чтобы я колхоз бросила, кому это нужно? А она не говорит. Велят — и все. ,
Как-то пришла она по мне и прямо слезами плачет:
— Ругают меня, что ты все еще в колхозе, сильно ругают. Подавай заявление скорее.
Видно, крепко ей доставалось за то, что не сумела меня до сих пор обработать. Не так все это, значит, просто.
Прошу я ее познакомить меня в теми, кто велит выходить из колхоза. Долго не хотела Баранова показать мне свое «начальство», но наконец согласилась. Пошли мы с ней в деревню Старые Тойси, километров за восемь от нас, я к тому времени немного поправилась. По дороге Анастасия мне наказывает:
— Я первая зайду в дом, а ты постучись в окошко, воды попроси.
Вроде бы попить захотела. Тогда и тебя пустят, это у нас такой условный знак.
Вон какая конспирация! Настоящие подпольщики, пароль имеют. Видно, недоброе дело делают, если так старательно скрываются. У кого на душе чисто, тот от людей не прячется.
Привела она меня, сама первая зашла, как уговорились, потом я по условному знаку. Познакомили меня с хозяйкой Ульяной Давыдовой, с ее взрослыми дочками, Сергеем Владимировым и Ольгой Ефремовой. Владимиров спросил: когда же выйдешь из колхоза? Потом оставили нас наедине с Ульяной, побеседуйте, мол, вы теперь одна компания.
Долго мы разговаривали с Ульяной, она все колебалась — выходить ей или не выходить из колхоза. Я ей. понятно, не советовала, но она уже почти решилась. Владимиров и Ефремова успели сильно заморочить ей голову. Она считала их ясновидящими, святыми, чуть ли не ангелами, посланными богом на землю наблюдать за людьми и очищать их от грехов. А эти «ангелы» только и знают — агитировать людей против всего советского, против колхозов.
— Как посмотрят в глаза человеку — говорит про них Ульяна, — так все и поймут. Если увидят в глазах черта, или змею, или дикую козу, значит, этот человек очень грешен и его трудно очистить от грехов, неподходящий он, неисправимый. А если у него в глазах какое-нибудь домашнее животное, скажем, овца, тогда еще есть надежда, не так уж он грешен.
Чушь какая-то! И верят ведь.
Особенно влиятельным, оказывается, был Сергей Владимиров. Он даже исповедовал и отпускал грехи, хотя священником никогда не был. Удалось мне послушать, как молились. Молитвы длинные и по три раза в день.
У них считается, что весь существующий сейчас порядок — от антихриста. Ефремова даже прочитала записанный у нее на бумажке перечень смертных грехов: в партия я в комсомоле состоять — страшный грех, в колхозе, в кооперативе, я любой общественной организации — тоже грех. Нельзя идти на выборы, сходить в кино, прочитать газету или книгу (кроме, конечно, священных книг), все это неугодно богу и его слугам — Владимирову, Ефремовой и им подобным. Вот до чего договорились!
Тут уж я прямо заявила, что я для них человек неподходящий.
Вскоре я узнала, что Сергея Владимирова и Ольгу Ефремову привлекли к ответственности. И правильно сделали! Сколько вреда они принесли — удалось-таки им убедить несколько семей, в том числе и Давыдовых, выйти из колхоза. А одну девушку, Марию Миронову (она живет в деревне Полевые Буртасы Яльчикского района), совсем с ума свел. Миронова тяжело заболела.
Потом мне стало известно, что за люди Ефремова, Владимиров и Баранова, о них я прочитала в газете. Ефремова, оказывается, во время Отечественной войны готовилась встретить с распростертыми объятиями фашистов (вот ее друзья!), убеждала других, что только с их приходом наступит настоящая жизнь. Владимиров скрывался от службы в Советской Армии, распространял какие-то заумные рукописи, переписанные им из тетрадок «монашки Ксении», I бросил на произвол судьбы старика | отца и слепую мать. Баранова тоже одного с ними поля ягода. Жили они как паразиты, кормились и одевались за счет одураченных ими людей. Все они последователи некоего Яковлева, выдававшего себя за монаха «отца Варсонофия», пьяницы и развратника.
Нет, эта компания не для меня!
И хочется мне сказать людям: не слушайте этих тунеядцев, ничему хорошему они не научат, только горе и несчастье принесут в вашу жизнь.
И еще вот о чем хочется сказать. Нельзя оставлять человека в беде одного, надо ему помочь, оказать внимание, проявить дружеское участие. Когда человеку плохо, владимировы ефремовы, барановы и подобные им не зевают, вползают в его душу запугивают, отравляют своими проповедями мракобесия.
Никак нельзя этого допускать!
А. Ф. АБЛЕЕВА.
дер.Новое Ахпердино
Батыревского района".
Советская Чувашия, 1962, 13 мая.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments