Еврейская мистическая музыка

Вот что пишет мой приятель, нью-йоркский хасид и анархист, Йоэль:

laplandian


1. Старинные хабадские мелодии обычно медленные, медитативные.
Вот пример: http://www.chabad.org/multimedia/media_cdo/aid/140724/jewish/Shamil.htm


(авторство этой мелодии приписывается... имаму Шамилю!)

Другим хасидам хабадские мелодии кажутся ужасающе депрессивными. На самом деле, они настроены на хабадские медитативные практики, ставящие целью растворение эго в Абсолюте и постижение иллюзорности бытия.




2.
http://www.youtube.com/user/Babejuda#p/u/29/LDwBBlv9-jo

Этот сефардский романс - гимн саббатианцев.

В книге Рейшис Хохмо и других классических каббалистических сочинениях рассказывается история про наивного бездельника, который увидел принцессу, когда та выходила из бани, и попросил свидания с ней. Принцесса прошептала: только на кладбище. Разумеется, она хотела сказать, что ляжет с ним только в могилу, но он пошел-таки ждать ее на кладбище. После многих мучительных дней, его страсть трансформировалась в любовь к Шхине, имманентныму и женственному аспекту Божественного. В результате бездельник стал великим праведником.

В самом начале этой песни парень рассказывает, что провел ночь с принцессой. В переводе почему-то эта фраза отсутствует. Мелисельда, конечно же, - Шхина. В данном случае мистик пытается прорваться через все барьеры и достичь союза со Шхиной напрямую, безо всяких трансформаций. Ради мессианского освобождения он готов броситься в бездну.




3. Это очень красивый нигун, люблю его. Поет Браха Цфира - израильская певица йеменского происхождения.На дурацкий танец лучше не обращать внимание;)
https://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=iQiUiSKsKkU





4 Венгерский нигун
http://www.youtube.com/watch?v=z5PZHFa9YUo&feature=related

Йоэль пишет:

Это нигун на венгерском языке, популярный среди сатмарских хасидов. Во многих семьях он входит в стандартный репертуар пасхального седера. Рассказывают, что ребе Ицхок-Айзик из Калева (Nagykálló) однажды услышал, как крестьянин поет эту мелодию, и почувствовал, что ее пели левиты в иерусалимском Храме. По учению этого цадика, древние мелодии как бы витают в космосе, в особых мирах песнопения, и появляются в мире в неожиданных местах. Он захотел, чтобы эта песня стала снова еврейской, и купил ее за монету, после чего крестьянин ее забыл.
По более прозаической версии, крестьянская народная песня, сохранившаяся в семье этого ребе.
Вот еще версия http://www.youtube.com/watch?v=89m4v0pK-uU&feature=related




5 . Из Венгрии переместимся в Йемен. Эта песня была была написана в 17 веке раби Шаломом Шабази из Йемена. Исполняет израильская певица йеменского происхождения Офра Хаза.

Ofra Haza - Im Nin'Alu
http://www.youtube.com/watch?v=O2xNTzlFSk0
svinya

Шхина, которую звали Мелисельда

Старинный кастильско-сефардский романс "Мелисельда". Перевод с ладино на иврит.

В песне парень поет о принцессе по имени Мелисельда, которую он увидел купающейся в реке.



Этот романс - гимн саббатианцев. Collapse )

Статья о саббатианской истории этого романса

Саббатианское

У Карла Маркса есть интересное высказывание: «Анатомия человека есть ключ к анатомии обезьяны». Перефразируя, я бы сказал, что история саббатианства есть ключ к истории христианства.
Основатели и лидеры саббатианства: Шабтай Цви, Натан из Газы, Яаков Франк были очень религиозно одаренными людьми. Одаренными в том смысле, что могли подметить самую суть религии, которая была выражена Шабтаем Цви в емкой формуле своеобразной берахи: «благословен Бог, разрешающий запретное». Эта бераха в сжатом виде изображала важное представление саббатиан: исполнение заповедей ставится в контекст того хронотопа (особого континуума) только в котором эти заповеди имеют свою силу и могут быть действенными. Собственно, религиозная компетентность в том и состоит, чтобы уметь соотносить собственное поведение с религиозным статусом места и времени, в котором ты находишься. Если говорить языком современной социологии, то это значит, что социальные нормы действуют только в конкретной социальной ситуации. Например, в обычное время существует запрет на убийство себе подобных, начинается война – социальная норма меняет свой знак на противоположный, убийство становится социально одобряемым и поощряемым действием. Религия оперирует более глобальными, онтологическими вещами: обычная эпоха, мессианская эпоха, Царство Небесное. То, что невозможно в обычное время – не только возможно, но и необходимо в мессианскую эпоху. В Царстве Небесном условности вообще снимаются. В обычное время львы едят ягнят, в Царстве – «возляжет лев с ягненком».
Задача религиозной практики – изменить хронотоп при помощи специальных действий, слов и манипуляций. Если адепт начинает совершать действия, которые присущи иному хронотопу, то это видимым образом означает, что и сам адепт уже находится в ином мире, а с другой стороны, такие действия сами по себе конституируют иной мир, и действительно это совершается. По-моему, это фундаментальный принцип религии. В секулярном мире все это работает столь же эффективно, как и в не секулярном, но не берется обществом во внимание, что может приводить к неэффективности самого общества (отдельный вопрос).
Саббатиане, в своем этом прозрении были не первые. Христианские тексты прямо-таки изобилуют подобными пассажами: «Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни» (Мк, 2). Это совершенно то же самое, что делали саббатиане, которые вместо того, чтобы поститься 9 ава, как требует галаха, устраивали праздники. И ученики Иисусовы и саббатиане находились в иной религиозной ситуации, чем фарисеи или раввинистический иудаизм. Соблюдение субботы – одна из самых главных, если не главнейшая из заповедей. Однако, в евангелии: «Сын Человеческий господин субботы». Может показаться, что это высказывание как бы находится в рамках галахи, т.к. галаха позволяет нарушать субботу ради спасения жизни человека. Однако Иисус здесь позволяет нарушать субботу вовсе не ради человеколюбия. Он открытым текстом подчеркивает, что галаха в его присутствии не работает, она, скорее всего, «заканчивается». Публичное нарушение галахи создает новую ситуацию, заповедь меняет знак. Сама конструкция Иисусовых высказываний постоянно это регистрирует: «Моисей сказал – а Я вам говорю».
И вот в этом, как я думаю, и есть главный секрет и христианства и саббатианства. Апостол Павел, похоже, прекрасно это понимал, если вспомнить его рассуждение о том, что Тора никого не спасает.
Натан из Газы говорил, что любое рассуждение об AMIRAH (т.е. о Шабтае Цви) равно изучению тайн Бога (маасе меркаба). Мудрецы учили, что маасе меркаба нельзя изучать даже в присутствии одного. Однако, раскрывая тайны, не приближаем ли мы, тем самым, наступление Царства? Вот такая диалектика.

Коммунизм

О коммунизме.
Если кто из марксистов внимательно читал Маркса, то нетрудно заметить, что свою карьеру политика Маркс начинает с критики, чего бы вы думали, именно коммунизма. Во времена Маркса коммунизм представлял собой что-то типа того, что мы видели в известном фильме "Собачье сердце": "надо все отнять и поделить". Так вот, именно с критики этого положения и начинается настоящий марксизм. Ибо в результате этой операции, как ясно показывает доктор философии Маркс ничего хорошего не выйдет. Выйдет только равенство в нищете. И нищета здесь не столько имущественная, сколько, даже не подберу слова, может быть вот так: онтологическая. Отчего нищета: от того, что все отношения с окружающим миром, здесь, сводятся к простой зависти, т.е. к невозможности обладания тем, чего у меня нет. А справедливость выглядит как простое уравнивание в обладании. Такой коммунизм Маркс называет "грубым" и "уравнительным".
Сам же Маркс, как последовательный эпикуреец (см. его докторскую диссертацию), выступает за простые, но, между тем, богатые отношения с миром: т.е. чтобы каждый человек мог приобрести не кусок хлеба, хоть бы и с икрой, но весь мир, с его звуками, красками, богатством оттенков отношений. Но, Маркс это не просто декларирует, он в своем творчестве исследует, почему это до сих пор не случилось. Т.е. настоящий марксизм это не единство в нищете, а объединение в роскоши отношений с миром.
Главное открытие марксизма, по моему, состоит в том, что ясно показано, что источник всякого угнетения - это труд, как таковой, как необходимая деятельность, обусловленная потребностью выжить. Слово "необходимая" означает то, что трудом мы занимаемся не по внутренней своей потребности, а под воздействием внешних обстоятельств. Но труд сам в себе противоречив, т.к. занимаясь им, грубо говоря "из под палки" мы, вместе с тем именно через труд выражаем свою человеческую сущность. Человек есть то, что он делает. И получается то, что наша собственная деятельность начинает над нами господствовать как чуждая нам самим сила. Остается только найти того, кто эту силу научится использовать. Использовать для чего? Для того, чтобы освободиться от труда.
Собственно, смысл всей нашей борьбы и состоит в том, чтобы СНЯТЬ ТРУД. Подлинно человеческое общество - это такое общество, где больше нет труда, где ему на смену приходит творчество. Вот то, насколько мы сегодня в состоянии к этому приблизиться - это и есть критерий нашей человечности. Как-то так.

Диалоги о церковных таинствах 3.

Начало:
https://andber.livejournal.com/254257.html?nc=1#comments

https://andber.livejournal.com/268358.html

Диалог 3. О браке и монахах, и о прочем.

- Привет, дружище.
- Здравствуй.
- Ну как ты? Как самочувствие?
- А с чего самочувствие-то?
- Так ведь после вчерашнего.
- Да ладно, практически ничего и не было. Так, баловство одно.
- Вот и прекрасно. Смотри, погода сегодня получше. Подморозило. Может быть пройдемся?
- Хорошая мысль. Давай прогуляемся. Да и продолжим наш разговор.
- О половых вопросах? (смеется)
- Ну, типа того.
- Ты вчера говорил, что брак не разрешает, а наоборот, запрещает секс. Так что же, монахи все тоже брачные, коль скоро они от секса воздерживаются?
- Воздерживаются, говоришь? Так ведь это как пойдет (смеется). А если серьезно, то ты недалек от правды. Для монахов, как и для брачных, секс – под заповедью. Разница здесь количественная, а не качественная. И брачные и монахи связаны контрактом. У брачных контракт с супругом, у монахов – с Создателем. Но суть остается одна – запрет, херем на секс.
— Значит все дело в договоре?
- Да.
- А как же нравственность, духовность?
- Оставим все эти хорошие вещи поэтам и чиновникам патриархии, они любят поболтать на эту тему (смеется). Но вот что интересно, хотя оба контракта можно считать разновидностью брачного договора (кстати, любой договор проистекает из брачного, по природе).
- И что же возникает в результате договора, каков предмет?
- Ритуальная чистота.
- ????
- А ты что думал? Ведь не ради же того все это делается, чтобы прослыть «морально устойчивым» (смеется). Вспомни, в прошлый раз ты же сказал, что «плоть и кровь Царство не наследуют».
- А что это такое – чистота?
— Это когда все находится на своем месте, в соответствии с другими вещами.
- А чем определяется это место?
- Ты разве не читал, как пишет премудрый Соломон: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом».
- А что такое это «время».
- Э-э-э, брат – это очень важное понятие. Ведь что такое нечистота? Это когда что-то оказывается не на своем месте и в неправильное время. Например: когда навоз лежит на поле – это не грязь, это удобрение. А когда навоз налип на твои ботинки, и ты притащил его в дом – это несомненно грязь. Когда кровь течет по жилам, то она есть жизнь. Сказано: «в крови человека живот его». А когда кровью вымазаны руки – то это скверна.
- А как же жертвенная кровь?
- Жертвенная кровь очищает.
- Ну ты загнул. Ты же сам только что сказал, что кровь, которая оказалась помимо кровеносных сосудов – оскверняет.
- Ты забыл о времени и месте. Жертвенная кровь очищает потому, что это плата за жизнь. Написано: «наказание за грех – смерть». «Без пролития крови не бывает прощения».
- О чем тут речь. Растолкуй?
- О том, что нечистота дорого стоит. То, что оказывается не там, где надо – это хаос, а, значит, и смерть. И жертва здесь играет роль выкупа. Кровь по любому пролилась бы. Но здесь отдается меньшее за большее. Как говорится «малой кровью». И еще, заметь, кровь первой ночи брака – относится к чистоте.
- Хм, интересно продолжить эту мысль, так значит брак ведет к смерти, а эта кровь как бы выкупает от смертельной угрозы?
- Именно.
- Ерунда какая-то выходит. Мы же в прошлый раз говорили о том, что через брак происходит продолжение человеческого рода. То есть продолжается жизнь.
- Да, новая жизнь. Но старая-то умирает.
- Какой кошмар.
- Да уж, кошмар. Недаром говорится в Песни песней: «Сильна, как смерть, любовь». Сексуальная любовь, по любому, ведет к смерти.
- Казалось бы, одна и та же красная жидкость, а сколько разных смыслов. Тут тебе и жизнь, и смерть, и чистота, и осквернение. Вроде бы та же кровь истекает у одной и той же женщины и одной части тела. Но в одном случае символ чистоты, а в другом, в период месячного очищения – нечистота.
- Тут все логично. Как ты думаешь, у здорового человека должна ли идти кровь из какого-либо отверстия?
- Кажется не должна.
- А если идет, например из носа?
— Значит с человеком что-то не так. Болеет, наверное.
- А если в человеке проколоть дырку, кровь пойдет ли?
- Конечно.
— Значит в нормальной, или, скажем, в стандартной ситуации из человека идет кровь, то мы можем сказать, что человек или ранен, или болен?
- Ну, видимо так.
- А если кровь не остановить, то что будет?
- Что… Смерть от потери крови.
- Правильно говоришь. Значит, если из женщины сама собой идет кровь, то женщина или больна, или ранена. Но, в любом случае, из нее выходит жизнь.
- Это-то да, если ничего не знать о современной медицине и достижений физиологии.
- Оставь медицину докторам, мы о религии говорим. То есть женщина в период «этих дней» находится наполовину в нашем мире, а наполовину в предсмертном состоянии, можно сказать одной ногой в мире мертвых.
- Как будто так. Но это если не иметь ввиду современные знания о человеческом теле.
- Вот и не имей ввиду. Здесь другая система координат. Если женщина оказалась меж двух миров, то что это значит с точки зрения чистоты?
— Это значит, она не там и не сям. Непонятно где.
- А что это такое, когда нечто непонятно где? Это и значит, что женщина нечиста, и может передать нечистоту, а значит и смерть, тем, кто к ней прикасается. По крайней мере в стандартном, обыденном мире.
- Ну вообще, дурдом какой-то.
- Полностью согласен. Весь наш мир – один сплошной дурдом. Мы с тобой еще в прошлый раз об этом говорили. В мире, в котором мы с тобой живем, ни одна вещь, ни одно отношение не соответствует своему собственному понятию. Мы живем в мире привидений, теней, демонов. Где любовь равна смерти. И живем мы в этом мире уже давно, тысяч семь лет наберется.
- Почему семь?
- Сам посчитай: две тысячи лет от рождества Христова плюс около пяти тысяч лет от появления первых государств.
- Но в Библии речь идет о сотворении мира.
- Еще бы, ранее этого времени попросту письменности не было, записать летописи не могли, да и было это без надобности. Ну а если всерьез, то примерно тогда и возник наш мир, в котором все не на своем месте.
- Как сказал бы Гаутама – иллюзия, майя. Ох, времени сему (смеется).
- Ага. Протопоп это хорошо чувствовал в своей эпохе. Кстати, есть и специальные слова, которые удобно использовать: хронотоп, как говорят филологи, эон - у греков, олам – у евреев. И каждому хронотопу соответствует своя чистота и нечистота.
- Так значит от этих демонов и бегут монахи в пустыню?
- Конечно. Что им остается, только бежать. И самое первое бегство – от секса. Эта они так пытаются не умереть, но жить вечно.
- По-моему, не слишком успешно.
- Согласен. От себя же не убежишь. Допустим, от общества ты сбежал, внешние демоны остались в городе. И начинается изнурительная борьба с демонами внутренними. И всегда безуспешная. Никому еще Царства Божьего достигнуть не удалось.
- Ну как же: «стяжай дух мирен…» и далее по тексту.
- Ага, прямо так и спаслись. Эон-то прежний остался. Вот ты весь такой мирный, как поп после бани в анекдоте, а тут как раз кто-нибудь и подвернется. И сами же монахи все время говорят: «я еще не положил начало спасению». Чем же, спрашивается, вы тут занимаетесь. В общем, опять иллюзия, хотя лучше сказать утопия. С другой стороны монашеский путь в нашем хронотопе нормален и закономерен.
- Так что же делать?
- Поменять эон. Чтобы нечистое очистилось. Как там у классика:
«Коль поп не станет врать народу,
А пивовар лить в пиво воду,
Жечь будут не еретиков –
Сердца влюбленных простаков,
В суде невинных не засудят,
Долгов не будут делать люди,
Забудет сплетню злой язык,
Зароет деньги ростовщик…
Такие времена настанут,
Что все ходить ногами станут».
- А как?
- Не скажу. Не дай Бог услышит кто, да и поймет неправильно (смеется). О некоторых вещах нельзя говорить не только между двоими, но и между одним.
- Кажется я тебя понял.
- Понял – молчи.
- Смотри-ка, через брак мы с тобой вышли вообще куда-то в эсхатологию. Да, религия – страшная сила (смеется).
- А ты как думал. Брак – начало и конец, самое первое таинство.
- Заодно и погуляли. О чем будем беседовать следующий раз?
- Может быть о крещении?
- Можно и о нем.
- Тогда давай по домам.
- До скорого.

Диалоги о церковных таинствах. Диалог 2. О таинстве брака.

Диалоги о церковных таинствах.

Начало https://andber.livejournal.com/254257.html?nc=1#comments

Диалог 2. О таинстве брака.

- Привет дружище.
- Ну здравствуй, дорогой.
- Давненько не виделись.
- Да уж, давно.
- Ты не торопишься?
- Вроде не тороплюсь.
- День сегодня не очень – холодно.
- Может быть пойдём, посидим где-нибудь?
- Можно и посидеть, да и тяпнуть ради сырой погоды.
- И куда отправимся?
- Есть тут, недалеко, славный подвальчик.
- Добре.
- Ну вот и дошли.
- Давай в уголочке присядем.
- Отлично.
- По пивку? Или чего покрепче?
- Для пива погода не подходящая, чай не лето. Покрепче.
- Пусть будет покрепче.
- Эх, хорошо зашла, вот именно этого сегодня и не хватало.
- Да…. А жена ворчать не будет?
- Жена – это серьезно. Вот, кстати, и тема для дискуссии.
- Правильно. О чем же еще говорить серьезным мужчинам после рюмки? Конечно, о женщинах.
- И не просто о женщинах, а о женах.
- Наши жены – ружья заряжены (смеется).
- В прошлый раз мы с тобой о таинстве брака начали было беседовать, да и не договорили.
- Да.
- Ты сказал, что брак – самое первое таинство, потому что с него начинается человеческое общество.
- Конечно. Ну сам посуди: если двое людей противоположного пола не встретятся, то и третий не появится. Значит каждый будет жить сам по себе, останется одиночкой, общество не возникнет. А церковь – это общество. Значит, и церкви не будет. Да что там церкви, ничего не будет. Исчезнет человеческий род. А не будет людей – то и Бог не нужен.
- Как это, Бог не нужен. По-моему, ты какую-то ересь городишь.
- Ну подумай, как следует. Если не будет людей, то кому Бог будет открываться? Где будет Его образ? Получится Бог без образа, безобразный. Такой Бог, я думаю, и Ему Самому неинтересен. Или камни станут образом Божиим? Так ведь камни ни думать, ни говорить не умеют. Камень по образу Бога? Но ведь Бог-то живой?
- Да, живой.
- Вот и выходит, что придется Богу опять оживлять камни. И в результате что получим?
- Что?
- Получим опять тех же самых нас с тобой, которые производят себе подобных при помощи вступления в брак. Да Бог уже однажды проделывал эту процедуру, когда сотворил Адама из праха земного. Зачем же Ему повторяться, дурную работу делать?
- Ты хочешь сказать, что если Богу не в кем станет отражаться, то Он исчезнет.
- Вот именно. Превратится в пустое место. Станет точкой. Схлопнется. Превратится из Бога в Абсолют, или, как говорили мои предки, в Эйн Соф, т.е. в бесконечность, которая не имеет ни вида, ни описания. Попробуй вот описать или представить безвидную бесконечность.
- Ничего себе. Выходит, мы Богу необходимы?
- А ты как думал. Стал бы Он просто так, от нечего делать лепить людей из глины. Просто так даже прыщ на носу не вскочит.
- Подожди, что значит необходимы? А как же семинарская премудрость о свободе Бога, Его необусловленности?
- Все верно, Бог, совершенно свободно, исходя из своей собственной божественной природы, необходимо, создает людей. Выявляя, так сказать, Свою божественность. Ведь на Него же извне ничего не действует, да и нет во вне ничего, даже самого ничто тоже нет. Как сказал один мудрец «причина самого себя». Видимо это самое имелось ввиду, когда в семинарии нам говорили, что Бог все создает «по своей благости». Вот это и есть «благость», надо полагать.
- В семинарии это не уточняли.
- Еще бы. Да они там сами не понимают, о чем учат. Скажут красивое слово и думают, что дело сделано.
- Хе-хе.
- Что-то мы с тобой опять куда-то в богословские дебри залезли. Давай-ка вернемся ко благу, то есть к брачному вопросу. И тяпнем по второй, для остроты ума.
- Ну, вздрогнули.
- Зело борзо. Резюмируем: если двое, мужчина и женщина не сойдутся, то не будет ни общества, ни церкви, ни Бога. Поэтому я и говорю, что брак – самое первое таинство. Кстати, после наше с тобой прошлой встречи покойный теперь Николай Гаврюшин мне напомнил интересную цитату из философа Сергея Троицкого: «Ни Церковь, ни государство не являются источником брака. Напротив, брак есть источник и Церкви, и государства. Брак предшествует всем общественным и религиозным организациям». Так что мы с тобой ничего нового не сочиняем, просто фиксируем то, что есть на самом деле. И далее отмечает Троицкий, что брак «установлен уже в раю, установлен непосредственно Самим Богом».
- Да, в Библии так и говорится: «Оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину».
- А ты заметь, что сказано: «и будета два в плоть едину». Это как раз о том, что брак есть таинство, в котором два человека становятся одним существом. Из двойственности возникает единство. А то, что «оставит человек отца своего и мать свою» — это о том, что таинство это естественное, природное. И еще о том, что общество к таинству брака не причастно. Отец и мать, здесь, представляют общество. Хорошо об этом протопоп Лаврентий Зизаний пишет: «По сем сами брачащиеся сию себе тайну действуют, глаголюще: аз тя посягаю в жену мою, аз же тебе посягаю в мужа моего».
- Как это? Ты ведь говорил, что через брак рождается общество, ну и церковь тоже.
- Да, и в этом состоит одно из противоречий брака. Брак есть простейшее общественное отношение, но, между тем, это тайна только двоих.
- Что ты имеешь ввиду?
- Давай попробуем разобрать брак по полочкам. Что там, в этом деле, можно выделить?
- Ну вот тебе определение митрополита Филарета: «Брак есть Таинство, в котором при свободном обещании женихом и невестой взаимной верности перед священником и Церковью, благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа и Церкви и подаётся благодать благочестивого единодушия для законного рождения и христианского воспитания детей».
- Ох уж мне этот Филарет, все у него с ног на голову. Ясно же видно из Писания, что и священник, и церковь в целом, к браку имеют отношение только по касательной. Для Филарета ключевое слово - «законное», законник он был. Для него если что-то происходило без дозволения властей – то оно было неправильным и греховным. Неприятный человек. И катихизис его такой же: сухой и неприятный, как будто инструкцию к стиральной машине читаешь. Или «Артикул воинский».
- Ишь ты, «артикул» (смеется).
- И еще. Для Филарета союз Христа и Церкви – только духовный, т.е. что-то из некоей туманной сферы, которую ни потрогать, ни увидеть. Обычно, когда говорят «духовный» имеется ввиду что-то из области мышления. Спросить бы самого Филарета.
- А ты думаешь, что Христос и Церковь соединяются плотски?
- Несомненно, только телесным образом.
- Ух ты!!!
- В этом-то самая суть, самый цимес, самая главная мистика и состоит.
- Не понял, о чем это ты сейчас?
- Смотри. Дело Христа – самое что ни на есть телесное: страдания, смерть. «Крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение» - все это вещи вполне себе телесные. Да и сказано: «примите Тело Мое». Заметь, не дух, а Тело. Да и Церковь тоже называется Телом. Тело, состоящее из множества тел. Заметь, мы поем «во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог». То есть, без тела даже Бог сразу оказывается «во аде», т.е. в мире теней. Да и предписано нам верить в воскресение мертвых людей, а не в посмертное существование привидений. Человек без тела – призрак.
- А как же, ведь говорится же о том, что «плоть и кровь Царство не наследуют».
- Именно, но ведь тело одной плотью не исчерпывается. Бывает, что плоть есть, а тела нет.
- Как это?
- Ну, например, кусок мяса. Тело, по-моему, это то, что имеет свою истинную форму. А плоть можно обозначить как субстрат. Тело состоит из плоти.
- Ааа, теперь понятно. Значит, когда говорят о «делах плоти», то имеется ввиду то, что в этих делах, в качестве цели, имеются ввиду только какие-то взаимодействия частей тела, без участия всей целостности. Кстати, заметь, слово «тело» похоже на слово «цело», греческое «телос» - по-русски «цель». Хм.
- Ну да. Я бы назвал это словом «отчуждение». Когда кусок мяса становится полномочным представителем всего тела. Но, обрати внимание, в Писании сказано «станут в плоть едину». Очевидно, что здесь дело не только в том, что оба станут одним мясом, хотя и это надо учитывать, но еще и о том, что субстрат людей вообще-то не мясо, а человеческие отношения. Поэтому говоря о теле и плоти всякий раз надо уточнять контекст. Что поделать, язык Писания – это поэзия, а не силлогизмы.
- Понятно. Но давай-таки вернемся к браку. В какой момент, по-твоему, происходит заключение брака?
- Сам смотри. Апостол пишет, что «совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею». Поскольку в браке происходит соединение двух тел, то возникновение брака происходит тогда, когда тела «совокупляются».
- Но ведь Павел такое совокупление явно осуждает.
- Да потому, что такое совокупление происходит не ради образования одного тела, а вовсе наоборот, ради расчленения тела на составные части: вот здесь я соединяюсь, а вот здесь нет. Но здесь-то весь подвох и состоит, я хочу расчленить, отделить удовольствие от всего остального, но единство все равно возникает, и единство это нежеланное, помимо воли совокупляющихся, помимо их душ (вот я сейчас не стану вдаваться в рассуждение о такой темной вещи как душа). Т.е. это приводит к отчуждению, это есть «дело плоти», т.е. грех.
- Значит, по твоему, в тот самый момент, когда детородный уд мужчины входит в лоно женщины и происходит заключение брака?
- В целом да, но образ совокупления может ведь быть разным. Можно взять за руку, можно поцеловать. Тут уж как пойдет (смеется). И, заметь, при обозначении этого приятного процесса мы с тобой перешли на «высокий штиль»: «детородный уд», «лоно».
- А где-то достаточно и просто перейти жить под одну крышу.
- Уж лучше под одно одеяло.
- Ха-ха. Вот на этом месте, кажется, пора и по рюмашке.
- Давай.
- Эх, вкусная.
- Дай Бог не последняя.
- (Закусывая) Значит, брак – это то, что разрешает «плотское совокупление»?
- А вот и ничего подобного. Брак, наоборот, таковое совокупление практически запрещает.
- Да ладно.
- Именно. Вот представь себе, что было бы, если бы брака не было. Каждый бы совокуплялся с кем хотел и когда хотел. Любой мужчина считал бы всех женщин потенциально своими, а каждая женщина рассматривала бы любого мужчину как возможного отца своих детей. В этом состоит второе противоречие брака. Брак – есть таинство целомудрия. В каком-то смысле брак полностью отрицает секс. Брак не дозволяет секс, а запрещает.
- Вот тебе и раз.
- Да, это чем-то похоже на иудейский «цимцум», когда Бесконечный стянул себя в одну точку, чтобы высвободить место для мироздания и стал, после этого Богом. В браке все возможные совокупления стягиваются в одно, чтобы высвободить место для чего-то иного. По сути дела, брачный секс – это всего лишь одно совокупление, растянутое во времени. Если можно так выразиться «пролонгированный половой акт».
- Ха-ха, ну у тебя и метафоры.
- Между прочим, это обстоятельство имеет далеко идущие социальные последствия. Исключение из простейшего отношения всех людей, кроме одного, знаешь, что порождает?
- Что же?
- Частную собственность. И заметь, мы с тобой, выпив уже по три рюмки, под разговор о брачных делах, еще ни разу не заговорили о любви.
- Да, странно.
- А это от того, что брак не от любви проистекает. Вспомни, в Библии, когда Бог творит Еву для помощи Адаму ни слова не говорится о любви.
- Да и вообще, что такое любовь.
- Как сказал один бородатый мудрец: «Любовь – это человеческое отношение к человеку».
- И что это значит?
- Это значит, чтобы понять что такое любовь, надо сначала научиться быть людьми.
- А мы разве не умеем?
- Нет, конечно. Быть людьми, значит иметь своим предметом самого себя, и в лице самого себя – все человечество.
- Что-то я тебя не пойму. Это что, совокупляться со всеми подряд?
- Ну ты и выражаешься. Не совокупляться, а соединяться. Как там, в старое время говорили: «Пролетарии всех стран – соединяйтесь». (Смеется). Но в том то и дело, что каждый из нас не есть предмет самого себя.
- Ну не знаю, кто как, а вот я что хочу – то и делаю.
- Ну да, ну да. Ты вот зачем на работу ходишь?
- Как зачем? Денег заработать, купить себе чего, семью содержать.
- То есть сама по себе работа тебя мало интересует? Если бы можно было, то ты бы на работу не ходил?
- Скорее всего – не ходил бы.
- Вот видишь? А говоришь: «что хочу – то и делаю». Совсем наоборот, ты делаешь то, что не хочешь. Вот и выходит, что ты – объект для воздействия со стороны собственной работы.
- Ужас-то какой.
- А раз ты для самого себя только средство для непонятно чего, то и люди для тебя тоже, по большей части, тоже просто объекты для воздействия. И где здесь человеческое отношение к человеку? Где любовь?
- Ну как же, я ведь всех своих женщин любил.
- Вот именно, ты ими обладал как женщинами, любил примерно так, как любят рюмку водки после морозной улицы. А уж то обстоятельство, что твои женщины еще и люди, и такие же как ты – это дело на ум всхаживало только в десятую очередь. И меняя женщин ты просто не успевал заметить что-то человеческое.
- Это просто феминизм какой-то. И где ты этой политкорректности набрался-то.
- Ха-ха. Так ведь бабы-то не лучше нас. Как там у поэта: «Но ведь они за пол мотка тесьмы. И сами нас бросают, в самом деле. Так пусть страдают, как страдаем мы». И это как снежный ком. На этом стоит все современное общество. А началось все тогда, когда Адам стал обладать Евой.
- Так ведь больше никого и не было. Кем ему еще обладать?
- А никем обладать и не надо. Но, с другой стороны, совместное проживание, совместная деятельность учит не только обладанию, но еще и сотрудничеству. Кстати, Лаврентий-протопоп тоже заметил двойственность брака: «Аки сам кто продается, сам есть и вещь и купец сице и всей тайне сами себе продаются и предаются оба себе купно в сию честную работу». Переводя с церковного на русский, в браке каждый является вещью и каждый является покупателем, друг друга покупая, примерно так, как рабов на рынке в древности. В браке каждый связан цепями как раб на галерах и каждый есть рабовладелец. Ну точное описание нашего общества.
- Ну а как иначе? У всех есть обязанности и у всех есть права.
- А должно быть иначе: «в плоть едину». Не купцы и вещи, не господа и рабы, не мужчины и женщины, а просто – люди.
- И как же этого достичь?
- Сказано, что в Царствии Небесном не женятся и не посягают.
- Ну тогда надо развестись и сразу настанет Царство.
- Ишь ты, как просто захотел в рай въехать. Об этом надо отдельно говорить. И отдельную бутылочку приголубить. (Смеется)
- Ну хорошо. Брак установлен Богом, заключается только двоими. А зачем тут еще целый ритуал, с кучей разных родственников и гулянкой на неделю?
- Это от того, что в браке есть еще одна сторона, законная.
- А зачем она?
- Затем, что общество и государство, понимая свои собственные корни, стремится подчеркнуть неприкосновенный характер брака. Примерно так, как торжественными обрядами обставляют инаугурацию президентов и римских пап, разные государственные праздники и т.п. Но начало у всех этих мероприятий общее – брак.
- А про семью мы что-то ничего не сказали.
- Это от того, что таинства семьи никакого и нет. Семья – порождение брака, этап развертывания общества, не более того. Что-то из области хозяйства. Вот придешь домой – жена тебе все про семью и расскажет (смеется).
- «И немедленно выпил». Ну давай, на посошок.
(Выпивают)
- Хорошо, брат, посидели. Правда одну тему мы не затронули. Про монахов. Сказано же в Писании, что есть скопцы для Царства Небесного.
- Да, тема монахов с таинством брака связана непосредственно. Но об этом мы поговорим следующий раз. Пора нам и честь знать.
- Да, давай по домам.

Новая статья

Действеность церковных таинств

Месяц назад я провел небольшой опрос о действенности таинств при разных казусах, описанных в истории церкви. Выводы мои следующие: действенность или недейственность таинства определяется исключительно позицией общины. Если община считает, что данная форма таинства сообщает благодать - то так этому и быть. Если посмотреть на этот вопрос диалектически, то нетрудно увидеть, что субстанцией таинства является сама община, т.е. уверенность общины, что именно эта община и есть Тело Христово. Другими словами: sola fide. Собственная практика общины, в этих случаях, единственный залог и критерий истинности таинств. И совершенно неважно, что об этом думают внешние. «Если кто-нибудь представляет себе, что обладает сотней талеров, если это представление не есть для него произвольное, субъективное представление, если он верит в него, - то для него эти сто воображаемых талеров имеют такое же значение, как сто действительных. Он, например, станет делать долги на основании своей фантазии, он будет действовать так, как действовало все человечество, делая долги за счет своих богов». Действенность практики религиозной общины никогда не простирается за пределы общины. Но, сама-то община существует в материальном мире, где вместе с ней действуют множество человеческих коллективов. И в этом столкновении имеющиеся в кармане сто талеров не всегда принимаются к оплате.)))) И вот тогда и нужна реформация.
Поздравляю с прошедшим Днем Реформации всех причастных и не причастных.

Русская реформация.

Реформация в Европе - процесс объективный, истоки которого лежат в противоречиях феодализма. Не вижу оснований считать, что Русь, Московское царство стало исключением из этого процесса. Наличие феодализма на Руси некоторые историки подвергали сомнению (Фроянов). На мой взгляд феодализм был уже в Киевской Руси, просто он был своеобразным, феодальная рента присваивалась в виде дани. Феодальное землевладение означало право собирать дань с территории при помощи полюдья. В остальном - все то же самое, что и в остальной Европе. В любом случае, с начала XIII в. установился феодализм в "классической" форме.
Вопрос о русской реформации правомерно был поставлен А.И. Клибановым. Но он рассматривал только "реформационные движения". Однако, реформация - это не только оппозиционные церкви движения. Смысл всей реформации - вытолкнуть церковь из системы феодального землевладения, перераспределить церковные земли в пользу светских феодалов. Зачем? Затем, что земля становится не просто средством прожить, она становится источником прибыли. Другими словами, церковь накануне нового времени оказалась "слабым звеном" в феодальной системе "личных связей".
В Средние века на Руси церковь - самостоятельный феодал. У церкви есть вотчины, церковь пользуется иммунитетными правами (Уставы киевских князей, освобождение от дани монголами), русские князья не всегда в состоянии повлиять на назначение митрополитов Киевских. Вполне полноценный феодал. В масштабе Руси - такой же как Римская церковь в масштабах Западной Европы. В Новгороде архиепископ даже собственное войско содержит. Монастыри - самые крупные вотчинники. Другое дело, что Русь значительно беднее Европы, все эти вещи не так ярко выражены.
Когда начинать на Руси отсчет реформационного процесса? Тогда, когда великий князь Василий Васильевич свел митрополита Исидора Киевского с первосвятительского престола, т.е. с 1441 г. Это событие можно сопоставить с пощечиной Гильома Ногарэ папе Клименту V. Василий Темный в отношениях с церковью вполне себе соответствует Филиппу Красивому. Но, как видно, у нас этот процесс начался на столетие позже. В Европе уже процесс идет полным ходом, уже отгремели Гуситские войны.
Второй этап - споры осифлян и нестяжателей. Иван III ставит вопрос о секуляризации земли.
Третий этап русской реформации - Стоглавый собор. Это уже настоящая реформация, в своем собственном виде. Иван Грозный (вернее Избранная рада) - настоящий первый русский реформатор церкви, что-то вроде Генриха XIII Тюдора. И митрополит Макарий при нем - это примерно то же самое, что Томас Кранмер, только более удачливый. И сам Стоглав вполне сопоставим с Актом о единообразии, заложившим основы англиканства. "Чья земля - того и религия". У нас и в Англии, в Швеции это уже работает, безо всяких религиозных войн. Иван IV - отец русского капитализма. Струмилин прямо называл экономическую политику царя Ивана меркантилизмом. А какой меркантилизм без реформации?
Следующий этап - конечно никонианская реформа. Глупый Никон полагал, что это он церковь реформирует, а на самом деле реформировали самого Никона. И весьма успешно. В этом была глубинная цель всей этой затейки.
Дальше - больше. Петр, Екатерина, которые дело, собственно, и завершили. Церковь больше не игрок на рынке.
Известно, что западноевропейская реформация сопровождалась яркой интеллектуальной полемикой. Клибанов хорошо продемонстрировал, что Русь - не исключение. Другое дело, что полемика эта ограниченная узким кругом интеллектуалов. Да и откуда ей быть широкой, университетов-то нет. Европейская реформация без университетов и гуманистов тоже не была бы такой яркой. Реформационная литература появляется в массовом порядке только в период никоновской реформы. Но тогда уже в стране появились интеллектуальные силы, появилось книгопечатание.
В тот же период появляется и "народная реформация". Русские секты, которые я так давно изучаю - это уже излет русской реформации, когда Царство Божье на земле уже окончательно пало, осталось искать его только "в духе".
Вот такая, примерно, схема реформации по-русски.
Итак, русская реформация происходила сверху, в условиях бедной страны (в несколько раз беднее Европы), слабости производительных сил и слабости сил интеллектуальных. Но она, все же, произошла.
Республика Санкт-Петербург (blanc)

Первый русский западник и внутренний эмигрант: князь Иван Хворостинин


Икона-мощевик из ковчега князя Ивана Хворостинина.

Наглотавшийся европейской премудрости в годы Смуты, тесно общаясь с поляками из свиты Лжедмитрия, Иван Хворостинин прожил недолгую (ок. 35 лет), но дерзкую и трудную жизнь. Дважды попадал в монастырское заключение по обвинению в "ереси". Во время второго вынужден был "раскаяться" и вскоре умер.
Первый русский создатель крупного (3 тыс. строф) поэтического произведения, автор интереснейших воспоминаний ("Словес") о смутном времени. Прирожденный оппозиционер (критиковал всех светских и церковных властителей, о ком писал), вольнодумец (почитал одинаково православные и католические иконы, отрицал воскресение мертвых), книжник (крайне ценил знание и ученость),  правдолюбец (презирал угодничество и конформизм московских людей). Хотя, обороняясь от нападок и обвинений со стороны власти, и вынужден был "изворачиваться".
Сочинитель острых политических памфлетов, большинство которых погибло, но некоторые дошли - в частности, эти, ставшие своего рода визитной карточкой Ивана Хворостинина, максимы: "В Москве людей нет, всё люд глупый, жить не с кем", "Землю сеют рожью, а живут всё ложью", "глупостью мир удивляют"...
Несмотря на то, что карьера его при Михаиле Романове развивалась в целом успешно. Хотел, однако, бежать в Литву, но не успел.
Незадолго до смерти, пытаясь избавиться от назойливого присмотра со стороны властей, постригся в монахи Троице-Сергиевой Лавры под именем Иосифа...

Иван Хворостинин: драматический опыт внутренней эмиграции...


Collapse )

См. о нем:

http://www.rulex.ru/01220065.htm
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/41975/%D0%A5%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%BD